100-летие Русского Исхода

100 лет назад сотни тысяч людей покинули Россию

Генералы, офицеры, солдаты, казаки, священники и профессора, члены их семей, простые беженцы… Как будто крупный город снялся с места и уплыл из России. Можно сказать, Белый Китеж переместился в дальние края…

Что такое «Русский Исход»? Отъезд за границу тех, кому не милы советская власть и правительство большевиков? Но таких отъездов было множество. Иногда маленьких, никому не заметных: собрал человек харчи, накопил денег, нанял проводника и встал на маршрут, скажем, из охваченного голодом революционного Петрограда в Финляндию… Но порой и масштабных. Таков прорыв белых на ледоколе «Козьма Минин» и пароходе «Ломоносов» со сданного ими Русского Севера в Норвегию; или, например, отплытие эскадры в 30 кораблей из Владивостока осенью 1922 года. В обоих случаях от «карающей длани» новых властей спасались тысячи беглецов.

Поскольку Жаров служил в казачьих частях, вместе с казаками выехал из России, да и сам хор формировался в казачьей среде, то и название «Хор Донских казаков» всем показалось вполне естественным… А с помощью знаменитого «философского парохода» советская власть по собственному желанию избавилась от неугодных: сотня ученых и писателей была выслана по морю в Германию. Тоже ведь своего рода исход…

Много было исходов, но Исход — один.

А именно Крымский, произошедший на закате 1920 года. Красная армия и махновцы стремительно вливались на просторы полуострова. Белый Крым агонизировал. Многим из тех, кто ранее нашел там пристанище, в течение нескольких дней, а то и нескольких часов пришлось решить для себя, остаются они или уплывают вместе с Русской армией Врангеля, только что раздавленной превосходящими силами неприятеля. И в ноябре-декабре путешествие вдаль от родных берегов предприняли, по официальным данным, около 150 тысяч человек на 126 судах. Возможно, больше. Цифра впечатляющая. Даже владивостокская эвакуация вывела из зоны досягаемости большевиков раз в пятнадцать меньше народу!

Казаки отправились страдать от голода и холода на греческий остров Лемнос, армейцы бедовали в большом лагере близ турецкого городишки Галлиполи, белые моряки отправились вести нищенский образ жизни в тунисский порт Бизерту. Жители провинциального североафриканского городка с изумлением увидели настоящий боевой флот у своих пристаней: два линкора, два крейсера, новенькие нефтяные эсминцы, подводные лодки, громадный транспорт-мастерская «Кронштадт», десятки других судов… По разным местам раскидала Крымская эвакуация Русскую армию и многое множество гражданских лиц. Многие ждали: еще вернемся, еще сразимся под знаменами Белого дела, не всё потеряно!

А десятки тысяч оставшихся в Крыму — тех, кто понадеялся на милость соввласти, — ожидала лютая расстрельщина. Самая безжалостная, самая масштабная изо всех карательных акций, волна за волной обрушивавшихся на нашу страну с 1917 года. Историки называют разные цифры: 50 тысяч, 70 тысяч и даже 80 тысяч жертв. Выбрать самую «скромную» из них — и та будет ужасна.

Никакой иной акт расставания белых с Родиной не сплачивал столь значительное число людей. Ни на одном фронте Гражданской войны поражение не вызывало таких последствий. И нигде наивные люди, ждавшие милосердия от победителей, не испытали подобных ужасов.
Но Исходом с большой буквы оставление России через крымские врата называют далеко не по одной лишь причине его многолюдства и не только из-за трагедии, разразившейся сразу после него. Есть и другая причина.

Те, кто вышел из Белого Крыма, отличались от беженцев из прочих областей, опаленных Гражданской войной, не столько количеством, сколько качеством. В этом всё дело.
Исход избрали, по словам белого поручика-артиллериста Сергея Туржанского, «те, кто никогда не найдет общего с большевиками языка», т. е. «квинтэссенция контрреволюционного элемента». В первую очередь — непримиримые добровольцы. Точно так же смотрели на суть Исхода представители «пролетарской диктатуры». По их словам, в Крыму времен барона Врангеля сконцентрировался самый последовательный «контрреволюционный элемент». Те, кто не хотел примирения с новой властью ни при каких обстоятельствах. Не по драчливости, не из-за каких-то материальных интересов или эстетических разногласий, а из-за того, что видел в ней беспросветное зло. Бесовщину. Тьму. Те, для кого «старый порядок», то есть православная Империя с царем — помазанником Божьим во главе и русской культурой в основе общественного быта, выглядел, при всех, быть может, недостатках, все-таки цитаделью нормальной человеческой жизни. Местом, где сила — не главное, выше нее стоит забота о душе, о ее спасении. Местом, где народ — через Церковь — прочно связан с Господом Богом.

Новая власть принялась разрушать это место. Для начала сокрушила защитников старой России, а затем, сноровисто закатав рукава, принялась перекладывать в стране каждую стенку кирпич за кирпичом. Утопия, воплощавшаяся в жизнь многолетними усилиями, уже тогда, в 1920-м, очень многим казалась адом на земле, и вот они-то в первую очередь не захотели жить в аду. А потому ушли из России, когда старая Россия скончалась, а на месте новой вспухли бесконечные гекатомбы.

Эти сто пятьдесят тысяч беженцев влились в русскую эмиграцию, во-первых, как живой запал непримиримости к большевистскому режиму и, во-вторых, как живая чаша, в которой старая Россия еще оставалась жива. Они влияли на общественную мысль, хранили культуру, обычаи, даже старую речь, быстро обернувшуюся новоязом в стране победившего лозунга. Они с необыкновенной бережностью относились к исторической памяти, надеясь, что когда-нибудь смогут ее вернуть новым поколениям русских. Они холили и лелеяли старинную церковность. В той же Бизерте, например, новый православный храм был возведен русской общиной к осени 1938 года. Что творилось тогда с храмами России советской?!

Они, наконец, слагали стихи о высокой трагедии страны — и о своей личной, связанной с исчезновением отечества.

Один из тех, кто покидал Тавриду в 1920-м, белый поэт Николай Туроверов, выразил боль расставания с родиной, которая безвозвратно исчезает у тебя за спиной:

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня,
Я с кормы все мимо, мимо
В своего стрелял коня.
А он плыл, изнемогая,
За высокою кормой,
Все не веря, все не зная,
Что прощается со мной.
Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою.
Конь все плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.
Мой денщик стрелял не мимо,
Покраснела чуть вода…
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.

А в наши дни те остатки старой России, совершенно другого мира, отличающегося от нашего и в мелочах, и в главных смыслах, мира, сохраненного наследниками Исхода, пришли к нам и смогли исполнить давнюю мечту беглецов 1920 года: кое-что передать нам.

Вот слова одного молодого современного общественного деятеля, встретившегося с архиепископом Женевским и Западноевропейским Михаилом, наследником Исхода по прямой: «Потомок русского казака, вынужденного покинуть Россию после революции и Гражданской… Мне повезло отвозить владыку в аэропорт, когда вылетали из Москвы, и он стал первым увиденным мной вживую русским, который не знал на своем личном опыте, что такое Советский Союз. Русский, который хоть и прожил всю сознательную жизнь вдали от Родины, но которого совершенно не коснулась советизация нашей нации, нашего сознания, этот страшный социальный эксперимент. И вот что я вам скажу, братцы. Другие люди… Другая речь. Другое мышление. Другие манеры. Всё немного другое. Более глубокое какое-то. Более утонченное и в то же время совершенно простое, естественное».

Не было бы Крымской эвакуации, не случилось бы этой встречи и многих тысяч таких — России нынешней и России старой.
Так что же сегодня отмечают те, кому важна цифра 95 лет?

Прежде всего, то, что Исход сохранил для нас дореволюционную русскую культуру в ее первозданном виде. Ничего не надо выдумывать, не требуется романтических мифов, когда потомки крымских беглецов живы и готовы делиться своим духовным наследием.
И еще одно. Не за горами дата алая, дата огненная — 2017 год. Как много зазвучит голосов: «До чего же хороша была советская Россия, которую мы потеряли! Какой там был рай! И как всё злодеи растоптали! Неуважение к собственной истории… предатели… каленым железом… возродить… запретить… и т. п.». Но за окном — не девяностые. Страна уже идет по иному пути и на прежний не вернется. Сложилось сообщество людей, которые не поддавались и не поддадутся очарованию багровых знамен. Так вот, они отмечают событие, состоявшееся 95 лет назад и подарившее нашему времени твердые свидетельства того, как из этого «рая» бежали в ужасе и омерзении сто пятьдесят тысяч русских людей. Те, кому выпал счастливый шанс — бежать.

Так не пора ли склеить позвонки двух столетий — двадцать первого и девятнадцатого — переболев двадцатым и счастливо излечившись от него?

Лица Русского Исхода

Александр Ханжонков (1877-1945)

Один из пионеров русского кинематографа, Александр Алексеевич Ханжонков, задолго до революции прославился как создатель множества отечественных кинолент и масштабной сети проката иностранных фильмов. В 1911 году он выпустил знаменитый фильм «Оборона Севастополя». Между 1917 и 1920 годами он продолжает снимать фильмы в Крыму, при белом правительстве. Разгром Врангеля приводит его в Константинополь, Ханжонков вновь занимается кинематографией. Рискнув вернуться несколько лет спустя в Советскую Россию, он попал под суд и лишился прав работать в сфере кино.

Анастасия Бизертская (1912-2009)

Дочь русского офицера Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн в детские годы после Крымской эвакуации была увезена в Бизерту. Более 70 лет она оставалась российской подданной — жила с паспортом беженки, отказываясь принять французское гражданство. Верила, что Россия возродится, стряхнув большевиков. В глубокой старости она посетила Россию, родные места и получила новый паспорт — Российской Федерации. Умерла, оставив книгу воспоминаний о русской общине Туниса «Бизерта. Последняя стоянка».

Генерал Александр Кутепов (1882-1930)

Александр Павлович Кутепов, убежденный монархист и православный человек, в кровавых боях Февраля 1917 года до последней крайности отстаивал дело государя Николая II. Во время Гражданской войны он стал не только одним из ведущих белых полководцев, но и личностью, обладавшей безусловным нравственным авторитетом в среде добровольчества. В эмиграции возглавил Русский общевоинский союз, продолжал борьбу с большевиками.
В 1930 году был похищен советскими агентами в Париже, принял мученическую смерть за свои идеалы.

Николай Туроверов (1899-1972)

Донской казачий офицер Николай Николаевич Туроверов прошел три войны — Первую мировую, Гражданскую и Вторую мировую. Был непримиримым противником большевиков, получил несколько ранений на фронте. После Крымской эвакуации 1920 года вместе с тысячами других белоказаков отправился на остров Лемнос, а оттуда — во Францию. Прославился в 1920-х — 1940-х годах как поэт, выступавший в роли истинного рыцаря Белого дела.

На заставке фрагмент картины «Белая Россия. Исход». Дмитрий Белюкин. 1992-1994

(15 (27) августа 1878 – 25 апреля 1928) Русский военачальник, участник Русско-японской и Первой мировой войн, один из главных руководителей Белого движения в годы Гражданской войны. Главнокомандующий Русской армии в Крыму и Польше (1920). Генерального штаба генерал-лейтенант (1918).

Подробнее

(1 (13) сентября 1878 – 29 октября 1945) Российский военно-морской деятель, вице-адмирал (1920), во время Гражданской войны — командующий Черноморским флотом Вооружённых сил Юга России.

Подробнее

(23 декабря 1870 (4 января 1871) – 10 марта 1963) Русский военачальник, участник Русско-японской и Первой мировой войн, один из руководителей Белого движения во время Гражданской войны в России. Отец советского разведчика Н. Ф. Абрамова.

Подробнее

 (17 июля 1869 — 17 октября 1920) Вице-адмирал (1916), командующий Черноморским флотом

Подробнее

(27 января (8 февраля) 1874 – 21 марта 1947) Русский кавалерийский военачальник. Генерал-лейтенант (1920). Деятель Белого движения. Окончил Елизаветградское кавалерийское юнкерское училище, после чего был выпущен в 30-й Драгунский Ингерманландский полк (с 1907 г. — 10-й Гусарский Ингерманландский полк). На фронт Первой мировой войны вышел ротмистром и командиром 2-го эскадрона полка.

Подробнее

(23 августа (5 сентября) 1912 – 21 декабря 2019) Старейшина русской общины в Тунисе, свидетельница эвакуации кораблей Черноморской эскадры из Крыма в годы Гражданской войны в России. Анастасия Александровна внесла большой вклад в сохранение исторических реликвий и памяти о Русской эскадре и её моряках.

Подробнее

Русский исход Осенью 1920 года – после разгрома армии Врангеля в Крыму 150 тыс. русских отправились на чужбину. Большинство из них – навсегда… Кильватерная колонна транспортов в дни эвакуации врангелевской армии из Крыма. 1920 год   Произошел Русский исход, положивший конец Гражданской войне, открывший знаменательную эпоху русской эмиграции и окончательно завершивший историю Российской империи. Так […]

Подробнее

Керченский эпизод эвакуации Русской армии из Крыма в 1920 году Ходаковские К. Н. и В. Н., отрывок из книги «Русский исход» Вследствие произошедшего на Украине государственного переворота и общественно-политического кризиса полуостров Крым снова вернулся в состав России. Сегодня «Спутник и Погром» вспоминает о городе Керчи, занявшем особое место в русской истории. 240 лет назад он первым из крымских городов (вместе с близлежащей крепостью Еникале) вошёл в состав Российской […]

Подробнее

В ноябре 2015 года исполняется 95 лет с начала Исхода Русской армии из Крыма. Перекопско-Чонгарская (7 ноября-17 ноября 1920 года) наступательная операция войск Южного фронта РККА под командованием М.В. Фрунзе во время Гражданской войны против Русской армии генерала П.Н. Врангеля с целью прорыва Чонгарских укреплений, фортификаций на Перекопском перешейке и Сиваше привела к занятию красными Крыма. После взятия советскими […]

Подробнее

«ДРУГОЙ ЗЕМЛИ КРОМЕ КРЫМА У НАС НЕТ!» (1920 г. — Исход) Приказ генерала Врангеля, правителя Юга России и главнокомандующего Русской армией. (29 октября 1920 г. — Севастополь) «Русские люди! Оставшаяся одна в борьбе с насильниками, Русская армия ведет неравный бой, защищая последний клочок русской земли, где существует право и правда. В сознании лежащей на мне […]

Подробнее
Положение о об историко-образовательном конкурсе «Морское наследие России»
Участникам
Подать заявку
Жюри
Номинации
Победителям